Панельная дискуссия с участием Джеймса Лусено («Агенты хаоса», «Единая Сила»), Мэтью Стовера («Предатель») и Энрике Герреро (отдел лицензирования Lucasfilm). Модератор — Кайл Миш (известный как «Zane» или «Hollowet»), режиссер документального фильма о «Новом Ордене джедаев». Записано на Legacy Expo 2025. Переложено на текст и переведено порталом starchive.network. ----- КАЙЛ МИШ: Что ж, думаю, пора начинать нашу панель по НОД (Новому Ордену джедаев). Итак, я Кайл Миш, в сети я больше известен как Zane или Hollowet. Я снял документальный фильм о «Новом Ордене джедаев». Вы можете видеть часть артов, созданных для него. Для меня было огромным удовольствием обсуждать всё это с Джимом и остальными. И вообще, это невероятная честь — находиться здесь, на одной сцене с такими людьми. Позволю им самим представиться. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Ну, я думаю, нам стоит начать с Джима, потому что... я весь день не выходил из этой комнаты, и меня всё ещё зовут Джим Лусено. МЭТЬЮ СТОВЕР: Он был там с самого начала и до конца. А я написал всего одну книгу. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Прошу. Меня зовут Энрике Герреро. В прошлом я был независимым журналистом, работал в отделе лицензирования Lucasfilm. Я пробыл там около восьми лет, где-то с 1999 по 2007 год. Когда меня пригласили, меня наняли для работы над очень амбициозным проектом под названием «Новый Орден джедаев». Это была пятилетняя издательская программа. Мой контракт был рассчитан на тот же срок. Я был одним из тех, кто обеспечивал поддержку за кулисами — делал всё, чтобы облегчить жизнь людям, выполнявшим основную работу, таким как Джим и Мэтт. Мы знали, что это будет нечто невероятное, что это взорвет мозг фанатам, и хотели выпустить лучший продукт, потому что понимали — это будет нечто особенное. Я писал для Star Wars Insider, для Hyperspace. Я очень счастлив, что мне довелось работать над этим проектом, это был потрясающий опыт. МЭТЬЮ СТОВЕР: А я написал лишь одну книгу для «Нового Ордена джедаев». Я участвовал в одной сценарной конференции, написал одну книгу... Я Мэтью Стовер, и моя книга называлась «Изменник». Но именно она стала моим входным билетом в мир «Звездных войн», благодаря ей мне доверили остальные три книги, по которым меня знает большинство читателей. КАЙЛ МИШ: Да. И, думаю, я выражу мнение многих присутствующих: серию помнят и десятилетия спустя, потому что она стала чем-то значимым не только для литературы по «Звездным войнам», но и вообще для истории межавторских циклов — проект такого масштаба... это как киновселенная Marvel (MCU), верно? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Точно. Сколько их там? 22 фильма до «Финала»? А у нас было 19 книг до «Единой Силы». Да, всё верно. КАЙЛ МИШ: Принцип почти тот же. Было ли у вас ощущение чего-то необычного, когда вы только взялись за проект? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Э-эм, да. Для меня это было первым знакомством с написанием книг по «Звездным войнам» и вообще первым опытом работы с этой вселенной. До этого я написал цикл из 22 книг по Robotech. Собственно, поэтому меня и пригласили — у меня был опыт работы с большими сериями. Но «Новый Орден джедаев» оказался чем-то совершенно иным. Невероятно амбициозным. Столько людей задействовано... Это было захватывающее время в моей жизни. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Вообще, у меня был приличный багаж знаний по Расширенной Вселенной (РВ) еще до этого: книги эпохи Bantam, комиксы Marvel, то, что выпускали Del Rey еще до Bantam. Я был прекрасно знаком с продукцией West End Games. Меня пригласили в группу из-за моего взгляда на вещи и из-за того, насколько дотошно я подходил к работе. Мне заранее объяснили, о чем будет проект, но... никакие слова не подготовят тебя к моменту, когда тебе в руки дают реальные материалы. Я имею в виду — Джеймс Лусено, Майкл Стэкпол, Шелли Шапиро, Сью Ростини... все те, кто стоял у истоков. Кажется, в Del Rey тогда как раз составляли «Библию Нового Ордена джедаев». И вот мне приносят этот огромный документ, больше 100 страниц. Представьте себе начальные титры из фильмов. В документе это был не «уплывающий текст», но там описывалось состояние Галактики: что такое Империя, что такое Новая Республика, в каком состоянии Орден джедаев. Война между Империей и Республикой окончена. Но мир не наступил. Орден не сформирован. В Галактике нет стабильности. Вы читаете всё это, и тут фраза: «Но вот чего не знает никто: из-за пределов Галактики движется флот...» И многоточие. И это только вступление! А дальше вы узнаете, что будет в первой книге в твердом переплете, в третьей, в пятой... Вы видите главных героев, второстепенных персонажей. Как фанат, ты в шоке, но как профессионал думаешь: «Окей, я понял, во что мы ввязываемся. За работу». Планка была задрана очень высоко. Я был счастлив, что к проекту привлекли этих двоих, они невероятные мастера своего дела. МЭТЬЮ СТОВЕР: А я поначалу сказал «нет». На тот момент я только выпустил свой третий роман, «Герои умирают», который для 90-х был... скажем так, вызывающе жестоким и полным нецензурной брани. Я люблю «Звездные войны», я фанат с 15 лет, но это не мой стиль. Это не то, что я пишу, понимаете? Я не «автор надежды». Но популярность саги была настолько велика, что Боб Сальваторе (Р. А. Сальваторе) и Майк Стэкпол буквально... ну, они заставили меня согласиться. Однако по-настоящему меня зацепила сама идея: это не просто борьба с очередным авторитарным правительством, а внегалактическое вторжение, и враги неуязвимы для Силы. Я подумал: «Так, это может быть интересно». А потом они добавили: «И мы хотим, чтобы это было написано для взрослых — рейтинг 18+, в таком духе». И я решился. К тому же мне не нужно было писать Люка, Лею, Хана или Чуи. Мне не пришлось иметь дела с персонажами, за издевательства над которыми фанаты бы меня возненавидели. И, как вы видите по мне сейчас, всё сложилось удачно. Я не участвовал в глобальном планировании, кроме второй сценарной конференции, где были Трой Деннинг, Джим и кто-то еще. Там мы набрасывали детали, которые должны были войти в оставшуюся часть серии. И кто-то из руководства — я думал, это была Кэтлин Кеннеди, но, кажется, Люси Уилсон... Да, это была Люси. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: У неё на доске были выписаны имена всех значимых джедаев. Она просто повернулась к авторам и спросила: «Так, кого из них мы можем убить?» МЭТЬЮ СТОВЕР: И я был первым, кто вызвался, потому что в списке был Ганнер Рисод. Я сказал: «Я возьму Ганнера. Терпеть не могу этого сукиного сы...» (смех в зале) МЭТЬЮ СТОВЕР: Нет, правда! То, как Майк (Стэкпол) его прописал... Ганнер, хоть и был искренне храбрым парнем, был самым раздражающим, заносчивым, хвастливым и самовлюбленным джедаем из всех возможных. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Если говорить о безумии — мы постоянно решали, кого убить в этой серии. МЭТЬЮ СТОВЕР: На самом деле, единственная причина, по которой Ганнер получил от меня такой финал — у меня эмоциональная привязанность к джедаям. Я считаю, что джедаи не должны уходить как слабаки. Так появилось «Последнее противостояние Ганнера». Но это и был весь мой вклад в сюжет — я просто вызвался прикончить одного из персонажей. КАЙЛ МИШ: Думаю, все присутствующие благодарны тебе за этот эпизод. МЭТЬЮ СТОВЕР: Спасибо. Кто-то прислал мне фан-арт: та самая арка в Мировом Корабле вонгов, гора трупов и Ганнер, охраняющий проход. Это было красиво. КАЙЛ МИШ: Ты ведь вдохновлялся не Толкином, верно? Это было что-то в духе римских легенд о последнем рубеже? МЭТЬЮ СТОВЕР: Нет-нет-нет. Меня вдохновили «Монти Пайтон». Смех в зале) МЭТЬЮ СТОВЕР: Это был Черный Рыцарь! Многие говорили, что вызов Ганнера — то, что всех так завело — это толкиновское «никто не пройдет». Но Гэндальф говорит: «Ты не пройдешь» или как-то так. А вот Черный Рыцарь говорит: «Никто не пройдет» (None shall pass). (Смех в зале) МЭТЬЮ СТОВЕР: «Это всего лишь царапина!» ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Потрясающе. МЭТЬЮ СТОВЕР: В каком-то смысле я сделал оперную, пафосную версию этого упрямства. Он просто игнорирует боль и раны, потому что он весь в деле. ----- КАЙЛ МИШ: Каково было работать с новым поколением? Ведь это история детей Скайуокеров и Соло. Мэтт, ты сказал, что тебе не пришлось много писать Люка, но всё же это была история о тех, кто пришел им на смену. Как вы к этому подошли? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Это была командная работа. Идея заключалась в том, чтобы простроить всю серию с самого начала. Я упоминал Люси Уилсон и её доску с именами. Мы старались следовать примеру Джорджа Лукаса и привнести в серию много мифологии. Было множество конференций, где мы обсуждали само вторжение, создание врага, которого мир «Звездных войн» еще не видел, и что нам делать с Ханом, Леей, Люком и детьми. Это была колоссальная задача. Нам нужно было найти способ... Честно говоря, литература по «Звездным войнам» на тот момент немного «забуксовала», и нам нужно было её оживить. Решение начать с громкого события — гибели одного из самых любимых классических персонажей — было рискованным. Мы понимали: это либо погубит серию, либо заставит читателей снова вцепиться в книги. И у нас было 19 томов (изначально планировалось 22), чтобы развернуть эту историю. КАЙЛ МИШ: Учитывая заголовки в газетах после смерти Чубакки... Это же были настоящие некрологи! USA Today, Washington Post писали: «Да, он погиб, спасая Энакина Соло». Невероятно — читать такое в реальных новостях. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Да, и бедному Бобу (Сальваторе) сильно досталось. Он ведь не был изначальным автором первой книги. Была команда из двух других писателей, но их подход не соответствовал тому тону, который мы искали. Боба привлекли в последний момент и поручили ему убить Чубакку. Он заплатил за это сполна — получал тонны гневных писем, даже угрозы. Он был очень подавлен. Он проявил большое мужество, он крепкий парень и выдержал это. КАЙЛ МИШ: Это не заставило вас нервничать перед смертью Энакина Соло? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Нет, потому что это было заложено в сюжет очень рано. С Энакином и Джейсеном вышла интересная история... Джордж Лукас вмешался в наши планы, потому что он работал над своим Энакином (в приквелах). Нам пришлось изменить арку персонажа, и героем всей серии в итоге стал Джейсен. МЭТЬЮ СТОВЕР: Позвольте вставить слово как читателю и фанату. Для человека, который знаком с жанровыми тропами: до самой книги «Звезда за звездой» Энакин — это Тот Самый Герой. Вы видите в нем нового Люка. И этот финт — когда он внезапно погибает... Я думаю, именно это, даже больше, чем смерть Чубакки, закрепило статус НОД в сознании людей. Смерть Чуи могли счесть рекламным трюком, но это... ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Боб говорил мне, что ему приходили письма с угрозами расправы. Он сокрушался: «Я даже не могу им сказать, что это была моя работа! Я не выбирал, убивать ли мне Чубакку. Мне приказали это сделать». ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Да, мы вели дело к смерти Энакина. Это было спланировано как «кульминация середины», которая должна была дать серии новый импульс. В этом и был плюс того, что у нас было время продумать весь цикл до того, как распределять книги между авторами. У нас был чертеж. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Это был вызов — показать прогресс детей. Боб проделал огромную работу, но мы знали, что дети Соло должны выйти на первый план. Они и раньше мелькали в РВ, в сериях «Юные рыцари-джедаи» и «Младшие рыцари-джедаи», но теперь они попали в гораздо более мрачный сюжет. По ходу дела мы видим, что Энакин особенный. Он должен стать величайшим из джедаев. Он тот, вокруг кого все могут сплотиться, он совершает невероятные вещи в битвах с южань-вонгами. Стэкпол, Грег Киз — все они выстраивали этот образ «сияющего рыцаря». А потом Трой Деннинг получает задание его убрать. Нам было безумно интересно, как отреагируют фанаты, ведь мы убирали их главного любимчика. А к тому моменту многие были недовольны Джейсеном Соло. Он всех раздражал: почему он ничего не делает? Почему он такой пассивный? Он вечно рассуждает о том, что значит быть джедаем, пока вокруг идет война. Джейна в ярости, она потеряла брата, а Джейсен витает в облаках. Но красота ситуации была в том, что после гибели Энакина в дело вступает Мэтт Стовер со своим «Изменником». Если вы читали эту книгу — она невероятная. Как человек «за кулисами», я читал рукопись и просто... отложил её в сторону и, наверное, секунд тридцать выдавал поток восторженного мата. Это было нечто. ----- МЭТЬЮ СТОВЕР: Ну, спасибо. Думаю, мне удалось написать эту книгу такой, потому что она была вещью в себе. Мне нужно было превратить Джейсена из «груши для битья» в героя. Там не было каких-то глобальных сюжетных веток, кроме оккупации Корусанта. И еще я из тех авторов, кто хочет, чтобы его книги перечитывали. Я был в восторге от «Изменника», потому что продвинул идею: мы так и не узнаем до конца, плохая Верджер или хорошая. Её работа — не быть героем, а воспитать героя. Мне казалось, что в «Звездных войнах» еще не было такого — вопроса без ответа. Мне было любопытно, как люди это примут. И хотя сейчас у книги отличная репутация, тогда многие фанаты были в ярости. Даже те, кому книга понравилась, говорили: «Хорошая работа, но это не "Звездные войны"». А я про себя думал: «Спасибо, конечно, но вы вообще остальную серию НОД читали?» КАЙЛ МИШ: Серия действительно поднимала серьезные темы, ставила под сомнение убеждения, которые мы разделяли с героями. Когда Энакин погиб, это был удар. Казалось, надежды больше нет, а остальные персонажи еще не готовы. Джейсену и Джейне пришлось пройти через колоссальное развитие. Это напоминает мне цитату Ницше: «Из обломков звезд я построил мир». Именно об этом я думаю, когда вспоминаю «Предателя». МЭТЬЮ СТОВЕР: Ого. Спасибо. Не знал эту цитату. ----- КАЙЛ МИШ: Давайте перейдем от героев к Ному Анору. Этот парень — тот еще прохвост до самого конца. Что скажете о нем? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: На самом деле он не был придуман нашей сценарной группой. Он пришел из комиксов Dark Horse. Там его представили первым. На нашей первой встрече даже были представители Dark Horse. Но, по-моему, каждому автору в серии доставляло истинное удовольствие играть с Номом Анором и наблюдать, как он водит всех за нос. У него была потрясающая сюжетная арка. Даже после завершения НОД ходили разговоры о том, чтобы сделать про него отдельный спин-офф. МЭТЬЮ СТОВЕР: Его было чертовски весело писать. Сцены с ним в «Изменнике» — одни из самых любимых. КАЙЛ МИШ: Помню момент ближе к концу серии — кажется, у Грега Киза или в твоей «Единой Силе», Джеймс. Когда Ном Анор снова является пред очи Шимрры, и тот смотрит на него: «Ты всё еще жив? Надеюсь, у тебя есть веская причина». ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Да, это было отлично. ----- КАЙЛ МИШ: Такой вопрос: вы писали эти книги одновременно с выходом трилогии приквелов. Это создавало сложности? Оглядываясь назад, изменили бы вы что-то, посмотрев фильмы? Мне кажется, серия во многом перекликается с темами приквелов — например, как джедаям оставаться собой в условиях войны. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Если честно, я плохо помню. Мы были очень заняты. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Не припомню, чтобы они сильно пересекались в процессе планирования. У НОД был свой четкий план, и мы его придерживались. Конечно, мне как человеку «за кулисами» предоставляли много информации. Нашей задачей было следить за материалами приквелов, чтобы они не вступали в прямое противоречие. Если появлялась возможность что-то соединить — мы это делали, фанаты такое любят. Но это были два параллельных трека. Приквелы — сами по себе, НОД — сам по себе. Разные эпохи, хоть и одна вселенная. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Но я помню, как на серию начали влиять мировые события. Мы очень переживали после 11 сентября. Мы писали мрачную историю, и возник вопрос: «А уместно ли это сейчас? Не нужно ли людям что-то более обнадеживающее?» События 2001–2002 годов нашли отражение в книгах самым неожиданным образом. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Единственным исключением была «Планета-бродяга» Грега Бира, она напрямую связывала эпохи, верно? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Да, «Планета-бродяга». Грег предложил идею живого мира — Зонамы-Секот. Мы нашли способ вписать эту концепцию «гипотезы Гайи» в «Новый Орден джедаев». Это изменило направление всей серии в критический момент. МЭТЬЮ СТОВЕР: А я просто игнорировал приквелы. Они никак не касались того, что делал я. Это правда. У меня был свой маленький кусочек истории, и мне не нужно было беспокоиться о глобальном сюжете. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: В НОД и так много всего происходило. Там было столько работы по созданию мира внутри самой сюжетной линии, что хватало своих забот. ----- КАЙЛ МИШ: Серия сильно эволюционировала в процессе? Я слышал, что трилогия «Сумерки» (Nightfall) была отменена, а там должны были быть Дэнни и Ганнер... ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Всё постоянно менялось. Изначально мы хотели, чтобы основной сюжет двигали пять книг в твердом переплете, а покетбуки были как бы дополнениями. Но это звучит слишком пренебрежительно. На деле нам приходилось подстраиваться, потому что каждый автор привносил что-то свое, чего мы не ожидали. Это не было так: «Вот тебе план книги, просто заполни пробелы». Всё эволюционировало до самого конца. И честно говоря, поворотным моментом стал «Изменник». Мэтт, твоя книга изменила всё — не только персонажей, но и сам стиль. Помню, когда я читал рукопись, я подумал: «Ничего себе, это же новый стиль для "Звездных войн"». Раньше я такого не видел. Это заставило нас пересмотреть взгляды на то, куда движется серия. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Это определенно был «геймчейнджер». МЭТЬЮ СТОВЕР: Не думаю, что когда-либо раньше слышал, чтобы меня называли «влиятельным писателем» на публике. Смех в зале) МЭТЬЮ СТОВЕР: Да уж... Насколько я помню, сюжет развивался постепенно. Те покетбуки между хардкаверами — и сами хардкаверы тоже — особенно когда дело касалось южань-вонгов... Было проделано много работы по созданию их мира еще на старте. Все авторы имели доступ к этой информации. Но то, как они вводились в сюжет... Боб Сальваторе начал с каст воинов и интендантов, затем мы постепенно начали видеть глубину их культуры: Джеймс ввел касту жрецов, Грег Киз добавил касту формовщиков, а потом... как там назывались низшие? Опозоренные? ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Да, всё это подавалось порционно. Кроме того, благодаря сотрудничеству авторов вы замечали и другие вещи... Даже если некоторые книги, например, Майкла Яна Фридмана, так и не были написаны, вы всё равно улавливали детали, над которыми работали все писатели сообща. Майкл Стэкпол, в некотором роде, показывал соперничество между доменами. Даже внутри касты воинов, по мере знакомства с другими группами, вы начинали понимать, что южань-вонги вовсе не всегда заодно. Они постоянно подставляют друг друга. Между доменами идет борьба за власть. Те, кто лоялен Шимрре, и те, кто предан предыдущему Верховному Повелителю... Если читать историю под этим углом, становится ясно, что эти группы воюют друг с другом по-своему. И это было заложено в сюжет изначально, развиваясь по мере продвижения истории. И хотя многие из тех покетбуков, к сожалению, пострадали из-за изменений в графике публикаций, вы всё равно видите: авторы делали всё возможное, чтобы показать читателям — за кулисами стоит огромная работа по проработке мира. Мы хотели дать вам почувствовать, как все эти группы взаимодействуют по ту сторону баррикад, в лагере врага. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Был ещё один сюжетный пласт... Кажется, Джим, ты развивал тему с дроидами — что-то вроде экзистенциального кризиса C-3PO. У тебя была идея развить это позже, но... ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Мы очень внимательно следили за отзывами читателей. Помните, мы рассылали рукописи определённому количеству людей? Мы постоянно получали фидбек о том, что мы делаем. Не всё «приживалось». В одной из моих книг, «Сумерки джедаев», я пытался прописать тему дроидов и «Бригады мира», но это просто не находило отклика у аудитории. В итоге эту ветку пришлось просто выбросить. Такое случалось пару раз за всю серию: когда мы чувствовали, что тема «не идет», мы возвращались к основному фокусу истории. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Были элементы, которые... как сказал Джим, просто не срабатывали. Представьте: в «Векторе-прайме» Боб Сальваторе четко обозначил, что южань-вонги ненавидят технологии, ненавидят роботов, считают их кощунством. Но это же Галактика, полная дроидов! И теперь они стали мишенью. Логично, что некоторые дроиды захотели бы дать отпор. Мы рассматривали это как важную часть вселенной «Звездных войн» — в этой истории у дроидов должен был быть свой голос. К сожалению, ветку о восстании дроидов не удалось рассказать так, как мы изначально задумывали. КАЙЛ МИШ: А было что-то, что в итоге получилось лучше, чем вы планировали? Что-то, что «склеилось» само собой? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Знаете, мы всегда чувствовали себя как на лезвии бритвы. Сработает ли это? Сможем ли мы удержать темп? Придем ли мы к правильному финалу? Мы ведь строили нечто грандиозное. Но к 15-й или 16-й книге мы уже сами не были уверены, как именно всё завершится, потому что история трансформировалась в процессе. Ближе к концу было много споров о том, где мы сейчас и к чему должны прийти. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Начиная с четвертого года проекта, авторы действительно выложились на полную, чтобы довести дело до конца. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Да, чтобы подвести всё к моменту, когда Джим сможет сделать то, что он сделал. Потребовалось много труда, чтобы всё сошлось. И слава богу, что именно Джиму поручили «Единую Силу», потому что он справился блестяще. Помните, Майкл Стэкпол шутил, что эта книга стала «галактическим пластырем» для всей серии? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Для меня это и был «галактический пластырь». Мне пришлось перечитать каждую книгу серии и выписать всё: «Я должен ответить на этот вопрос, и на этот, и на этот...» К тому моменту накопилось столько незавершённых нитей! Я не мог их просто проигнорировать. У меня были целые страницы со списками вопросов без ответов. Работы было море, но в предыдущих книгах было заложено столько отличных идей, что финал... не скажу, что он написался сам собой, но всё необходимое уже было под рукой. КАЙЛ МИШ: И Грег Киз, с которым вы работали... Его очень не хватает на этой панели. Если бы удалось вытащить его сюда, думаю, фанаты были бы счастливы. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: О да. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Точно. Его идеи с «гипотезой Гайи», Зонамой-Секот и формовщиками — это было великолепно. Грег сделал две невероятные вещи: во-первых, он возвысил Энакина до того уровня, который требовался Трою Деннингу для книги «Звезда за звездой». Это было очень важно — когда вы заканчиваете книги Киза об Энакине, вы ловите себя на мысли: «Да, я за этого парня горой». А ещё он ввёл Тахири. И когда наступил четвертый год серии, Грег снова вышел на позиции и подготовил почву для финальной книги Джима. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Мы постоянно сотрудничали. Созванивались, обсуждали, что нужно подготовить в текущей книге, чтобы следующая сработала как надо. Это был уникальный опыт. Обычно писатели — если только они не работают в кино или на ТВ — не имеют такой возможности для совместного творчества. В «Новом Ордене джедаев» это было в полной мере. КАЙЛ МИШ: Энрике, ты упоминал, что консультировал авторов серии комиксов «Вторжение»? ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Да, было дело. Когда Том Тэйлор собирался писать серию Invasion, Сью Ростини спросила, могу ли я стать связным звеном на случай, если ему что-то понадобится. Я не знал, куда Том поведет сюжет, но мы общались по электронной почте. Я рассказал ему всё, что, по моему мнению, ему нужно было знать о вонгах. В основном это были материалы из «Библии НОД», которая у него, скорее всего, и так была. Но были и вещи, которых там нет — например, наработки Джеймса по бэкграунду южань-вонгов. Я сказал ему: «Слушай, на всякий случай — вот глобальная картина по вонгам, вдруг пригодится». Я указывал на моменты, которые Дэн Уоллес связывал в своих работах, и на другие аспекты Расширенной Вселенной. Я всегда считал, что для фанатов очень ценно, когда материалы из основных книг перекликаются с второстепенными источниками, справочниками или ролевыми играми — когда всё это образует единое целое. Фанаты это ценят. Я был частью команды, и если я мог дать автору ресурс, который сделает его работу лучше, я это делал. Моя цель была такой же, как у вас — увидеть лучшую историю из возможных. Когда таланты, выполняющие основную работу, имеют все ресурсы под рукой, итоговый продукт становится только качественнее. КАЙЛ МИШ: У меня последний вопрос, а потом перейдем к залу. Работая над документалкой, я узнал, что в самом начале вы всерьёз думали убить Люка Скайуокера. Если посмотреть на разработку трилогии сиквелов от Disney, там была та же дискуссия. Создатели сиквелов постоянно мучились вопросом: как сделать так, чтобы Люк не затмевал новых героев? Это была их головная боль. Похоже, у команды НОД изначально был тот же инстинкт. Но потом Джордж Лукас сказал, что Люка нужно оставить. Трудно ли было писать Люка так, чтобы он не подавлял сюжет, но при этом оставался тем самым Люком? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Частично это был переход к новому поколению, ведь идея заключалась в том, чтобы двигать «Звездные войны» вперед. Но Люк всё равно должен был оставаться в центре всего. Да, это было непросто. Было много споров о том, как это реализовать и к чему он придет в финале. Изначально мы даже не планировали опираться на старые книги эпохи Bantam — хотели «перезагрузить» серию, чтобы новые читатели могли войти в НОД без багажа знаний. Но я был категорически против. Я начал черпать детали из книг Bantam, потому что чувствовал: всё это уже часть франшизы, и этот пласт необходим, если мы хотим создать по-настоящему огромную Галактику. В итоге история трансформировалась. Многие персонажи из ранних книг появились в НОД. Мы нашли баланс для Люка и других героев, и это сработало. ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Мне кажется, в отношении Люка Скайуокера всё равно сохранялся флёр Артуровского цикла. Он был королем Артуром, а джедаи — его рыцарями. Но двигателем сюжета, «путем героя», была история детей Соло. Мы разделяли эти аспекты: роль Люка и роль детей. С самого начала было понятно: Люк есть Люк. Он Гранд-мастер. Он величайший в этом Ордене. Джейсен в итоге тоже станет великим, по-своему, не так, как Люк, но великим. Но мы никогда не рассматривали вариант, при котором Люк был бы как-то принижен на фоне остальных. Он — Люк Скайуокер, и точка. ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Верно. Изначально мы думали, что эта серия станет своего рода «венцом» всей саги, финальной точкой. Но «Новый Орден джедаев» имел такой успех, что историю решили продолжать дальше. Что ж, пришло время для вопросов из зала.

Вопросы и ответы

ЗРИТЕЛЬ 1: Вы упомянули книги, которые так и не вышли. Кажется, трилогия «Сумерки» (Nightfall) была одной из них. О чем она должна была быть? ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Ну, я думаю, многое из того, что планировалось в «Сумерках» или что Майкл Ян Фридман хотел написать в своих книгах, в итоге «рассыпано» по работам других авторов. Его след определенно остался в серии. Грег Киз подхватил многие идеи Фридмана. Подумайте сами: когда вы заканчиваете книги Кэти Тайерс, и воитель Цавонг Ла объявляет свой ультиматум — «выдайте джедаев», — вы понимаете, что будет дальше. У джедаев на спинах появляются мишени. Об этом и должны были быть книги «Сумерек». У нас нет этих томов, но Грег Киз подхватил эти нити. То же самое касается междоусобиц в кастах вонгов — всё это осталось в сюжете. Основные моменты тех невыпущенных книг всё равно вплетены в общую ткань НОД. ЗРИТЕЛЬ 2: Добрый день. Хотел узнать, создавались ли «Новый Орден джедаев» и серия комиксов «Наследие» (Legacy) от Dark Horse с оглядкой друг на друга? В «Наследии», действие которого происходит через сто с лишним лет, внезапно появляется потомок Энакина Соло, хотя сам Энакин погиб молодым и не был женат. Как вы решали задачу по связке этих сюжетов? ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Это уже касается серии «Наследие Силы» (Legacy of the Force). На тот момент я уже не работал над книгами. Моя роль закончилась на трилогии «Темный улей» (Dark Nest), которая задумывалась как кода, эпилог к истории детей Соло в рамках НОД. К сожалению, у меня нет точного ответа на ваш вопрос. Знаю только, что команда Лиланда Чи очень старалась сохранять преемственность. Кажется, Трой Деннинг тогда играл ведущую роль в определении направления сюжета. Но я был очень доволен тем, что они сделали. Опыт масштабного сотрудничества в НОД определенно помог им при создании следующих больших циклов. ЗРИТЕЛЬ 2: Под «Наследием» я имел в виду именно комиксы Dark Horse, где действие происходит в 130-х годах ПБЯ. Там всё завязано на потомках, хотя в «Наследии Силы» Джейсен становится Дартом Кейдусом и погибает от рук сестры, которая потом выходит за Фела... ЭНРИКЕ ГЕРРЕРО: Да, Лиланд Чи подтверждал, что в то время команды авторов «Наследия Силы» и комиксов «Наследие» координировали свои действия. Они были на связи. Есть ли следующий вопрос? ЗРИТЕЛЬ 3 (Джеймсу Лусено): Джим, должен сказать, что мне очень откликнулся экзистенциальный кризис C-3PO, который вы описали. Как вы считаете, есть ли у него душа? И какие самые безумные идеи для него у вас были? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Я думаю, это было движение в сторону концепции машинного интеллекта. Дроиды оказались под угрозой. Могли ли они объединиться и защитить себя? Каково их место в происходящем хаосе? Именно об этом я думал, когда писал «Сумерки джедаев», но, к сожалению, идея «не взлетела». МЭТЬЮ СТОВЕР: Это не совсем ответ на вопрос, но если говорить о «безумных идеях» — я обожаю Аарона Олстона. Вещи, которые он вплетал в свои истории... это было нечто. ЗРИТЕЛЬ 4: Вопрос мистеру Лусено. Предлагали ли вам после завершения НОД написать следующую большую серию? И если нет, вы бы согласились? ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Мне не предлагали. На тот момент Трой Деннинг уже активно сотрудничал с Lucasfilm и Del Rey, и им понравилась его идея развития сюжета. Я же попытался поставить точку в «Единой Силе». Я хотел оставить персонажей в покое, на счастливой ноте, и двигаться дальше. Но издатели принимают свои решения. Так что нет, ко мне не обращались. ЗРИТЕЛЬ 4: А вы, Мэтт? МЭТЬЮ СТОВЕР: Понятия не имею. Честно, я тогда был поглощен другими проектами. Это было как раз то время, когда я закончил «Уязвимую точку» и готовился к работе над «Местью ситхов». У меня голова была забита другим. Скорее всего, я бы сказал «нет», потому что был по уши в своих делах. Но кто знает... ДЖЕЙМС ЛУСЕНО: Что ж, мне говорят, что наше время вышло.