Предлагаем вашему вниманию интервью с Джуд Уотсон, автором успешных серий книжных циклов «Ученик джедая» (Jedi Apprentice), «Странствия джедая» (Jedi Quest) и «Последний из джедаев» (The Last of the Jedi), выпускаемых издательствами Scholastic и LucasBooks. Это интервью было взято в июне 2000 года. Джуди Бланделл, более известная под псевдонимом Джуд Уотсон.

Расскажите немного о вашей писательской карьере вне работы над «Звездными войнами».

Уотсон: Я написала много книг для детей среднего возраста и подростков. Моей последней серией была Danger.com — детективный цикл, завязанный на теме интернета. Также я писала художественную литературу для взрослых.

Как бы вы описали серию «Ученик джедая» тому, кто её не читал?

Уотсон: Действие происходит примерно за десять лет до событий фильма «Скрытая угроза». В центре сюжета — обучение тринадцатилетнего Оби-Вана Кеноби под руководством мастера-джедая Квай-Гон Джинна. На самом деле эта серия о том, как мальчик обретает мудрость и силу благодаря наставнику. Но в той же степени эти книги и о росте самого Квай-Гона, поскольку Оби-Ван порой подталкивает его в тех направлениях, куда тот не всегда хочет идти. Первый роман Джуд Уотсон по «Звездным войнам» — Captive to Evil

Как вы начали сотрудничать с LucasBooks и серией «Ученик джедая»?

Уотсон: В Нью-Йорке я работала с замечательным редактором по имени Джейн Мейсон. Когда она переехала в Калифорнию и начала работать в LucasBooks, она пригласила меня написать «Дневник принцессы Леи». С этого всё и началось.

Первая книга серии вышла еще до премьеры «Скрытой угрозы» в кинотеатрах. Какие материалы и ресурсы по Первому эпизоду были вам предоставлены для работы?

Уотсон: По сути, всё, что у меня было — это сверхсекретный сценарий, который местами отличался от итогового фильма. Любые проблемы с преемственностью решали редакторы Lucasfilm. Также я старалась найти как можно больше информации в сети. Книга Билла Славичека «Руководство по вселенной „Звездных войн“» (A Guide to the Star Wars Universe) стала моей библией.

Какие сюжетные направления вам задали в Lucasfilm, а где вам позволили творить свободно?

Уотсон: Как только мы определились с завязкой, мне дали огромную свободу. Я могла отправить Оби-Вана и Квай-Гона на любую планету и впутать их в любые истории. Оригинальную концепцию серии придумал Дэвид Левитан, мой невероятно умный редактор из Scholastic. Он настоящий соавтор, и работать с ним — одно удовольствие. Мы постоянно подбрасываем друг другу идеи для сюжетов. Редакторы из Lucasfilm [Джейн Мейсон и Сара Хайнс Стивенс] тоже очень классные: они не только знают вселенную «Звездных войн» вдоль и поперек, но и активно призывают авторов привносить свои собственные идеи. Книги 2 и 3 серии «Ученик джедая» — первые романы Уотсон в этом цикле.

Ваши книги по «Звездным войнам» пользуются популярностью как у взрослых, так и у юных читателей — это редкий комплимент. Как вы думаете, почему взрослая аудитория так тепло их приняла?

Уотсон: Когда я пишу эти книги, я не ориентируюсь осознанно на какой-то конкретный возраст. Тот факт, что Оби-Вану тринадцать лет и он является одним из главных рассказчиков, задает естественные рамки для детской литературы. Но точка зрения Квай-Гона не менее важна, и я думаю, что именно это привлекает взрослого читателя. История Квай-Гона — это история человека, который должен научиться нести ответственность за чужую жизнь. Его внутренняя борьба с этим понятием понятна на взрослом уровне. В этом можно увидеть глубокий подтекст: это история о наставничестве, но также о родительстве, любви и крепкой дружбе — о любых отношениях, в которых вы чувствуете связь с другим человеком. Ваша жизнь переплетается с его жизнью, и его поступки влияют на вас. Вы открываете себя и для радости, и для боли утраты. Мы намеренно решили устроить Оби-Вану серьезный жизненный кризис. Речь о моменте, когда он покидает орден джедаев. Это формирующий опыт для него, который глубоко задевает и Квай-Гона. Это также укрепляет их связь. В отношениях Оби-Вана и Квай-Гона есть место недопониманию, неудачам, шуткам, предательствам и, прежде всего, прощению. Причем прощение это дается нелегко. Это зрелое прощение, которое приходит через борьбу и время. Я знаю, что довела некоторых читателей до исступления тем, что Квай-Гон так долго не принимал Оби-Вана обратно. Я сделала это не ради манипуляции, а потому что это казалось правильным для характера героя. Квай-Гон — человек очень рассудительный и сдержанный.

Есть ли у вас реальные прототипы для столь реалистичного изображения молодежи в ваших книгах?

Уотсон: Нет, не совсем. Мир Джорджа Лукаса настолько яркий, что он дает другому автору огромную свободу для полета фантазии. Думаю, меня больше вдохновляет само его видение, чем что-либо еще. Книги 4 и 5 серии «Ученик джедая».

Какие элементы из четырех фильмов «Звездных войн» помогли вам в работе над уже знакомыми персонажами?

Уотсон: На меня сильно повлияла игра Лиама Нисона в «Скрытой угрозе». Это актер, который транслирует глубину, ощущение насыщенной, прожитой жизни. Грация и интеллект его образа действительно помогли развить персонажа. Юмор в «Скрытой угрозе» в основном исходит от Джа-Джа, но я хотела добавить юмора и в отношения Квай-Гона и Оби-Вана в «Ученике джедая». В фильме Квай-Гон — персонаж величественный, но у Лиама Нисона порой проскальзывает некая сухость. Есть маленькие моменты, которые зацепили меня — если пересматривать фильм много раз, как это делала я. Например, обожаю сцену, где он ловит язык Джа-Джа. Это помогло мне писать шутки для Квай-Гона: иногда он подтрунивает над Оби-Ваном очень тонко и сухо, и Оби-Вану требуется секунда-другая, чтобы это осознать. Для меня в образе Квай-Гона также присутствует подспудная грусть. Он многое повидал, но им по-прежнему движет сострадание. Что касается тона «Ученика джедая», я бы сказала, что вернулась к энергичному настроению Эпизода IV. В том фильме чувствуется, что галактика полна настоящих чудаков, живущих своим умом. В «Ученике джедая» мне очень нравится сталкивать Оби-Вана и Квай-Гона с подобными личностями.

Читали ли вы книги или комиксы «Расширенной вселенной» и заимствовали ли оттуда какие-то элементы?

Уотсон: Я пришла к выводу, что мне лучше абстрагироваться от этого, чтобы не попадать под чужое влияние. Мне кажется, вселенная «Звездных войн» так притягательна для читателей именно из-за множества взглядов, которые привносят разные авторы. При этом в ней нет хаоса, так как в основе лежит единый замысел творца. Это может прозвучать странно, но одним из моих вдохновителей для «Ученика джедая» стал Диккенс. Он тоже описывал общество «сверху донизу», со множеством персонажей и многослойными ситуациями. У него важную роль играют совпадения и судьба. И его вселенная также глубоко моральна. В частности, я ориентируюсь на Диккенса в подходе к второстепенным персонажам. Даже за несколько страниц читатель должен почувствовать, что у героя есть жизнь за пределами сюжета. Например, Паксси и Герра из «Похитителей памяти» (The Hidden Past) для меня очень реальны. Я могла бы написать целую книгу об этих братьях. Мы мельком видим других джедаев, например, воспитательницу Али Аланн в «Пленённом храме» (The Captive Temple) — я надеюсь, такие моменты дают читателю ощущение настоящих, живых персонажей. Книги 6 и 7 серии «Ученик джедая».

Что вдохновило вас на создание новых персонажей, таких как Ксанатос, Сири, Тал и Бант?

Уотсон: Лучшее, что мы могли сделать для Квай-Гона и Оби-Вана — это окружить их яркими, сложными личностями для взаимодействия. За Ксанатоса стоит благодарить Дэвида Левитана, моего донельзя сообразительного редактора. Он понял, что серии нужен злодей, который будет появляться и исчезать на протяжении нескольких книг — это был структурный выбор. Но Дэвид пошел дальше, предположив, что у Квай-Гона должен быть внутренний конфликт по поводу обучения нового ученика, так как когда-то он потерпел в этом сокрушительную неудачу. Это сразу дало мне отличную зацепку для создания конфликта и углубило характер Квай-Гона. Так из этой концепции родился Ксанатос. Бант придумал Дэйв Волвертон в первой книге. Когда мы вернулись в Храм в седьмой книге, «Пленённый храм», я перечитала первые главы Дэйва о Храме — они были чудесными — и была рада вернуть Бант, дав ей больше экранного времени. Мне нравилось, что у Оби-Вана есть младшая подруга. Бант — мягкий, вдумчивый персонаж; он привык защищать её, поэтому ему приходится учиться признавать её огромную внутреннюю силу. Это хороший урок для любого мальчика. Что касается Тал, то изначально она была лишь сюжетным инструментом — джедаем, которого нужно спасти в «Планете войн» (The Defenders of the Dead). Я не имела представления о том, кто она такая. Это пример того счастливого случая в жизни каждого писателя, когда персонаж появляется и просто берет всё в свои руки. Когда Квай-Гон открыл дверь камеры, чтобы спасти её, из её уст вылетела колкость. С тех пор она не умолкает. Она пережила трагический несчастный случай и потеряла зрение; это сделало её глубже, но временами и ворчливее. Мне понравилась идея дать Квай-Гону ровню — человека, которого он действительно будет слушать и к чьим советам прислушается. Я хотела, чтобы она максимально отличалась от него. Часто сдержанные люди выбирают себе в друзья общительных остряков. Ей позволено поддразнивать Квай-Гона, и это мне тоже очень нравится.

Как вы старались развивать роль женщин во вселенной «Звездных войн»?

Уотсон: Эту традицию начал Джордж Лукас с Леи, которая была своего рода Баффи еще до появления Баффи. Мы всегда ищем способы привнести женский взгляд в истории, так как два наших главных героя — мужчины. Но для меня важно, чтобы мир «Звездных войн» в «Ученике джедая» был гендерно-нейтральным в том смысле, что эти сильные персонажи — женщины, но это воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Книги 8 и 9 серии «Ученик джедая».

Что бы вы хотели, чтобы юные читатели вынесли из серии «Ученик джедая»?

Уотсон: Прежде всего — удовольствие от чтения. Пытаться читать мораль в книге — это гиблое дело, это же не школа. Тем не менее серия называется «Ученик джедая», и через каждую книгу красной нитью проходит процесс обучения Оби-Вана. Думаю, читателям стоит усвоить те же уроки, что и ему. Что слушать мудрых старших — это всегда хорошая идея. Что страх так же естественен, как и мужество, а мерилом твоей ценности является то, как ты с ним справляешься. Что достоинство — это не устаревшее понятие. Что жизнь — это дар, а служение другим — благородное призвание.

Что «Дневник Амидалы» добавил к её образу и истории Первого эпизода?

Уотсон: В «Скрытой угрозе», мы не особо понимаем, о чем думает Амидала. Для меня было замечательно заглянуть за маску и исследовать характер и девочки, и королевы. Также мне понравилось прописывать отношения Амидалы (Падме) и Квай-Гона подробнее, чем в фильме. Они провели немало времени на Татуине, часто споря друг с другом. Я очень хотела показать, как Амидала наблюдала за Квай-Гоном. Её раздражает то, как он берет всё под свой контроль, но со временем она проникается к нему растущим уважением и симпатией. Романы-дневники: «Дневник королевы Амидалы» и «Дневник Дарта Мола» авторства Джуд Уотсон.

Как развивались тон и характеристика «Дневника Дарта Мола»? С какими трудностями вы столкнулись в этом проекте?

Уотсон: Когда мне предложили написать дневник Дарта Мола, моим первым порывом было бежать куда подальше. Суть этого персонажа — в чистом кинематографе. Всё, что я помнила из его реплик в фильме, это «Да, учитель». Его главная роль — та зрелищная финальная битва, которая построена исключительно на визуале. Поэтому первыми моими словами Дэвиду Левитану в Scholastic были: «Вы, должно быть, шутите». Меня также беспокоило написание дневника для юных читателей от лица абсолютного зла. Конечно, мои редакторы продумали это раньше меня. У нас у всех были одни и те же опасения, и мы долго обсуждали сюжет и подходы. Поскольку книга ориентирована на юную аудиторию, мы осознавали определенные риски. Мы хотели показать сцены из его детства, но должно было быть четко понятно: лишения и насилие в ранние годы не являются оправданием его перехода на темную сторону. У каждого существа есть выбор. Кроме того, Дарт Мол как персонаж стал настоящим хитом. Мы не хотели героизировать зло, но нам нужно было представить его в какой-то мере реалистично. В фильме он так хорош именно потому, что у него нет предыстории. Для меня вызов заключался в том, чтобы сохранить тайну, осветив при этом некоторые события из его прошлого. Я думаю, важным элементом его характера, добавленным в дневнике, является его тщеславие — или, может быть, грандиозность будет более подходящим словом. Добавьте к этому врожденное пренебрежение к жизни, и вы получите абсолютно омерзительного персонажа. Так что в итоге, хотя читатель и прошел путь вместе с этим героем, видя мир его глазами, он всё равно искренне рад его смерти. Я очень хотела, чтобы читатель испытал чувство триумфа, когда Мол повержен. Искоренение зла всегда должно приносить глубокое удовлетворение.

Чем Дарт Мол отличается от Энакина?

Уотсон: Интересный вопрос. Я бы предположила, что самое фундаментальное различие между ними в том, что у Энакина были формирующие любящие отношения. У него была мать. У Дарта Мола был Дарт Сидиус. Из дневника можно понять, каково это было... всё равно что оказаться в комнате, полной голодных динко. Книги 10 и 11 серии «Ученик джедая».

Как бы вы описали динамику отношений Оби-Вана и Квай-Гона?

Уотсон: Оби-Ван начинает с простого желания угодить Квай-Гону. Он принимает отношения Мастера и Падавана как данность, потому что он джедай. Но через собственные ошибки и страхи он приходит к более глубокому пониманию смысла этих отношений. Его восхищение силой и состраданием Квай-Гона постоянно подпитывается. Во многих смыслах роль ученика — это баланс между естественным юношеским высокомерием и более зрелым, отрезвляющим осознанием того, что, как говорит Квай-Гон: «чем больше ты знаешь, тем меньше ты знаешь». Опыт временного ухода из ордена джедаев меняет Оби-Вана. Он подвел джедаев и Квай-Гона, и я не думаю, что он скоро примирится с этим решением. В результате он становится более осторожным, более склонным следовать правилам. Квай-Гон же — нарушитель правил. Он также более сострадателен, он «мягкое сердце» для всех тех личностей, которых они встречают на своем пути. Квай-Гон без труда впускает жизнь в себя. Оби-Ван же более закрыт.

Чего читателям ждать в оставшейся части серии «Ученик джедая»?

Уотсон: Мы проверили отношения Квай-Гона и Оби-Вана на прочность и прогнали их через огонь в первых восьми книгах. Теперь, когда мы знаем, что их партнерство незыблемо, мы подбросим им несколько опасных и очень крутых миссий. Их разные стили работы станут как источником конфликтов, так и залогом силы. Вернутся Сири и Ади Галлия, а еще мы придумали двух кошмарных злодеек, с которыми им придется столкнуться.

Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы передать своим фанатам?

Уотсон: Огромное, галактических масштабов спасибо за то, что читаете «Ученика джедая». Мы много работали над тем, чтобы сделать эту серию не просто дополнением к «Скрытой угрозе», а отдельным самодостаточным миром. Мы также показали сложные эмоциональные перемены. Не передать словами, как я рада, что читатели оценили это.