Хан Соло недоверчиво и с неким отвращением взглянул на ту завораживающую своей ювелирной точностью панораму из блоков, проводков, иголок и прочего добра, изнутри угрожающе светящуюся красным. Ох, как не хотелось ему узнать всю её прелесть, в прямом смысле слова, на себе. Но это бы ничего, тут ещё с невозмутимым видом расхаживал этот придурок, насмотревшийся в детстве «Людей в чёрном», и нервирующе пыхтел в свой респиратор, как будто он мог сбить запах перегара. Когда же что-то на выше упомянутой панораме треснуло, посыпались искорки и стало невыносимо больно, этот чёрный плащ вышел из комнаты. «Вот, сочиняют, блин, про тёщу… а у меня зять какой… да, прав был Подберезовиков: жениться надо на сироте», — подумал Хан и с головой окунулся в царство боли.